<Научное наследие Ю. Н. Рериха>

    Наследие большого ученого никогда не утрачивает своего значения. Особенно, если ученый был единственным среди собратьев по профессии знатоком письменных источников, языков и среды обитания народов, исследованию которых он посвятил свою жизнь. Именно так обстоит дело с наследием Юрия Николаевича Рериха (1902-1960) - тибетолога, монголиста, исследователя Центральной Азии. Человек необыкновенной судьбы, он прожил яркую жизнь. Он обладал редким комплексом знаний, позволяющих ему читать и переводить на европейские языки древнейшие письменные источники и записывать в юртах аборигенов местный фольклор - песни, рассказы и даже целые эпические сказания. Благодаря его записям они вошли в сокровищницу мировой культуры. Никто в Европе не знал так тонко быт и нравы тибетских и монгольских племен - кочевников и домохозяев, - как постиг их Ю. Н. Рерих.

    Во всех своих трудах Юрий Николаевич - сын своей семьи, семьи Рерихов, которая по широте и глубине научных интересов могла соперничать с целым университетом. В этой семье всегда царила атмосфера страстного научного поиска. Все члены семьи были одухотворены высокими гуманистическими устремлениями и всегда жили интересами, волнующими мир.

    Чтобы определить главный научный интерес Ю. Н. Рериха, достаточно обратиться к его статьям "Культурное единство Азии", "Вершина современной науки" и др. Поиск истоков цивилизации, определяющих "единство великой кочевой Центральной Азии", стал ведущим направлением его научной деятельности. Именно для этой цели в 1928 г. Н. К. и Ю. Н. Рерихами был основан в Кулу Институт гималайских исследований "Урусвати". Ю. Н. Рерих, определяя направления работы Института, писал, что это будет "новый тип научного исследования, основанного на археологическом поиске и погружении в естественные науки".

    В статье "Расцвет ориентализма", написанной в начале 20-х гг., Ю. Н. Рерих наметил два важных направления развития востоковедения. Во-первых, это написание обобщающих работ по истории и культуре всех стран Востока. Не истории Индии или истории Китая, а истории Азии в древности, средние века и новое время. Пусть в этой истории остаются белые пятна, не все факты еще собраны, но само соположение материала даст стимул дальнейшим исследованиям. Большинство стран Азии развивалось в тесной взаимосвязи друг с другом, крупнейшие религиозные течения связывали их в единый культурный мир. Без понимания этих процессов, начавшихся в древности, невозможно изучение истории их культуры в средние века и особенно в новое время. Сам Ю. Н. Рерих всю жизнь собирал материал по истории Центральной Азии, ее религиям и культуре. К сожалению, эта работа так и не была завершена и осталась в рукописи. Рукопись "История Центральной Азии" показывает, как упорно и скрупулезно собирал Рерих отдельные факты и вносил их в общую канву исследования. Она представляет собой более тысячи страниц, исписанных мелким почерком вдоль и поперек, с многочисленными вставками и дополнениями.

    Идея Рериха относительно создания обобщающих работ по истории стран Востока доказала свою плодотворность в наши дни и главным образом в России, где соответствующие курсы читаются почти во всех университетах, написана масса учебников и научных статей. И это действительно подтолкнуло науку вперед, побудило заняться поиском недостающих фактов.

    Другим направлением, предложенным Ю. Н. Рерихом, было изучение психологии древних народов, особенно кочевников. Он попытался ответить на вопросы: что толкало кочевников на новые места, только ли потребность в новых пастбищах; обладали ли древние центры цивилизации какой-то особой притягательной силой для них, и если да, то почему. Справедливости ради нужно заметить, что проблему эту Ю. Н. Рерих попытался поставить и решить задолго до Л. Н. Гумилева, и материал для этого Юрий Николаевич по крупицам собирал из первоисточников.

    Одной из попыток решить проблему культурного единства кочевых народов стала работа Ю. Н. Рериха "Звериный стиль у кочевников Северного Тибета", которая впервые увидела свет в 1930 г. Был ли смысл публиковать этот труд снова? Научные исследования последних лет показывают, что интерес к этой проблеме никогда не затихал и в наши дни он проявился снова. Обратимся к фактам.

    В 1988 г. в одном из архивов Петербурга были обнаружены неопубликованные главы из книги М. И. Ростовцева "Скифия и Боспор". Публикация этих глав, сначала в России, а затем в Германии (1993), всколыхнула целую волну новых исследований и переизданий старых. Так, в 1993 г. в Санкт-Петербурге по-русски была переиздана еще одна работа Ростовцева, на которую в своем труде ссылается и Ю. Н. Рерих, - "The Animal Style in South Russia and China" (Princeton, 1929). А в 1997-м - целый том под названием "Скифский роман" был посвящен работам Ростовцева (под общей редакцией акад. Г. М. Бонгард-Левина). В этой связи переиздание работы Ю. Н. Рериха кажется не только оправданным, но и крайне полезным: в ней содержится конкретный материал, полученный Ю.Н. Рерихом в результате экспедиции семьи Рерихов в Центральную Азию и Тибет в 1925-1928 гг. Этот материал нигде более не описан, никто не может в настоящее время повторить путь экспедиции. Ю. Н. Рерих не только собрал и описал отдельные факты, но и предложил их интерпретацию в общем контексте искусства кочевников, доступного в то время.

    Статья "Сказание о царе Кэсаре Лингском" продолжает сохранять свое значение для науки, поскольку никто из европейских ученых не получил еще возможности да и не имел достаточных языковых навыков, чтобы собрать сведения о существующих версиях, записать их от сказителей, сравнить их, найти рукописи, которые могли послужить источником некоторых устных сказаний о герое Северо-Восточного Тибета Гесере (тибетское произношение - Кэсар), прославившемся в междоусобных войнах своей отвагой и верностью родной земле - Лингу. Эпос явно возник в период до создания тибетского централизованного государства, отразил войны между тибетскими и монгольскими племенами гуннской эпохи и сохранил яркие черты добуддийских религиозных верований и культов. Поверья о том, что Кэсар на своем коне время от времени вновь появляется на земле, живы у многих тибетских и монгольских племен: у одних он вызывает гордость, у других - слепой страх и ужас. Во многих юртах приносятся специальные жертвоприношения Кэсару, в память о нем совершаются шаманские обряды. На праздниках разыгрываются мистерии с участием Кэсара.

    Спорной представляется точка зрения Ю. Н. Рериха, поддержанная многими учеными, что само имя этого героя - Кэсар - отражает латинское Цезарь. Лингвистические доказательства, приведенные в пользу этой гипотезы, кажутся недостаточно убедительными. Тем не менее сама гипотеза довольно любопытна и предполагает глубинные связи, существовавшие в древности между отдельными центрами цивилизаций.

    В начале 60-х гг. монгольский ученый Дамдинсурен собрал монгольские версии Сказания о Гесере и попытался воссоздать "Исторические корни Гесериады".

    Статьи "Кочевые племена Тибета" и "Обряд разбивания камня" имплицитно связаны между собой. Все та же задача - поиски истоков мировой цивилизации - находит выражение в описании быта и обрядов тибетских кочевников. Именно в Тибете, по мнению Рерихов, "скрыта разгадка многих проблем, связанных с вопросом обитания человека в Азии". Тибетское нагорье, особенно на северо-востоке и крайнем западе, было заселено человеком с глубокой древности, о чем свидетельствуют упомянутые в этих статьях стоянки каменного века.

    Психология кочевых племен Тибета нуждается в тщательном изучении, ибо она сохранила следы влияния древнейших верований. Обряд разбивания камня по существу представляется шаманским, в него включены лишь некоторые буддийские атрибуты. Обряд символизирует изгнание злых духов. И хотя он еще продолжает сохраняться у некоторых кочевых племен, это "вымирающее искусство", отражающее древнейшие магические ритуалы, и как таковое достойно специального описания.

    Как знаток тибетского языка и его диалектов Ю. Н. Рерих проявил себя и в статье "Сказание о Раме в Тибете", английский вариант которой был представлен им в качестве доклада на XXV Международный конгресс востоковедов в Москве в 1960 г. К сожалению, Юрий Николаевич не дожил до открытия конгресса двух месяцев, и доклад так и не был прочитан. В статье показано, как сюжеты древнеиндийской эпической поэмы "Рамаяна" постепенно превращаются в факты тибетской и монгольской литературы. Огромное количество устных версий, кочующих по Тибету, очевидно, восходят к каким-то письменным источникам, бытовавшим в Центральной Азии, которые, к сожалению, не дошли до нас. Аналогичная работа по более поздним монгольским рукописям, содержащим записи отдельных версий "Рамаяны", была в 1965 г. проделана монгольским ученым Дамдинсуреном.

    В статье "Ладак", опубликованной в 1950 г. в журнале "Maha-Bodhi" в Калькутте (на английском языке), Юрий Николаевич показал роль западной области Тибета - Ладака - как важного центра на Великом шелковом пути. Через его территорию согдийские купцы осуществляли "челночные" поездки между Индией, Кашмиром, Тибетом и Центральной Азией. Тонкое знание тибетского языка и его диалектов (Рерих отмечает, что на территории Ладака, где мирно соседствуют мусульмане и буддисты, говорят на чистом лхасском диалекте) позволило Юрию Николаевичу собрать материал по политической истории Ладака, о его борьбе с тюрками-карлуками (IX в. н. э.), его постоянном стремлении к независимости, которую Ладак утратил только в 1834 г.

    Отдельная статья посвящена "Тохарской проблеме", которая продолжает оставаться одной из самых сложных и запутанных до наших дней. Ю.Н. Рерих закончил работу над этой статьей в конце 40-х - начале 50-х гг., когда наука была еще дальше от решения этой проблемы. Кто же были тохары, откуда они пришли на территорию Восточного Туркестана - в оазисы Кучу и Турфан, - когда они туда пришли и, наконец, было ли засвидетельствованное в письменных источниках только в I тыс. н. э. название "тохары" названием того индоевропейского народа, который пришел в Восточный Туркестан, очевидно, во II тыс. до н. э., т. е. раньше, чем арийские племена вступили на территорию Ирана и Индии, - такова сущность тохарской проблемы.

    Анализ фонетики и грамматики тохарских языков (их было два: язык Турфана и Карашахра, или тохарский А, и язык Кучи - тохарский Б, или кучинский) показал, что это одни из древнейших индоевропейских языков. Все полученные до настоящего времени лингвистические факты детально освещены в гигантском труде Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова "Индоевропейский язык и индоевропейцы" (Тбилиси, 1984). Глава 12 второго тома посвящена проблеме "Выделения тохарского из общеевропейского языка и миграции носителей тохарских диалектов". В ней рассматриваются вопросы тохарских миграций на восток (разумеется, с запада: будь то Северный Кавказ, Северное Причерноморье или полуостров Малая Азия) и индоевропейские заимствования в китайском и финно-угорском языках. Заимствования из иранских языков в тохарские могут быть точно датированы и относятся ко времени не ранее начала нашей эры. В письменности тохарские языки, к сожалению, зафиксированы только в рукописях V в. н. э. Таковы факты.

    Ю. Н. Рерих, как и многие ученые в 30-50-е гг., пытался доказать, что тохары - это юе-чжи, племя, пришедшее в Восточный Туркестан не ранее IV-III вв. до н. э. с северо-востока, с тех же территорий, откуда пришли гунны. Большая миграция племен, вызванная экспансией гуннов, заставила юе-чжей двинуться на юго-запад. В своем движении они дошли до бассейна Аму-Дарьи, где, смешавшись с другими племенами, укрепились на западной окраине Кушанской империи. По мнению Юрия Николаевича, кушаны были юе-чжами-тохарами. В качестве доказательств Ю. Н. Рерих приводит сводку данных, выбранных из китайских и тибетских письменных источников, в которых жители территории оазисов Куча и Турфан (впрочем, как нам кажется, и всего Восточного Туркестана) назывались тохарами. Сама по себе эта сводка заслуживает тщательного изучения и, безусловно, необыкновенно ценна, поскольку Ю. Н. Рерих привлек те тибетские источники, которые еще не введены в широкое обращение. Как представляется, тохарский языковой субстрат прослеживается в языках многих народов, проживавших в I тыс. н. э. на территории Восточного Туркестана, в частности, хотаносакского и крорайни, пракрита, который был письменным языком небольшого самостоятельного государства Крорайна вокруг озера Лобнор (кит. Лулань, I-IV вв. н. э.). Это государство, очевидно, откололось от Кушанской империи в момент ее ослабления. Все это очень интересно, но по-прежнему науке остается неясным, на каком языке говорили юе-чжи. Отождествление юе-чжей с тохарами остается, таким образом, необоснованным.

    Кушаны также не могли быть юе-чжами, поскольку государственным языком Бактрии (бассейн Аму-Дарьи) стал бактрийский, один из восточно-иранских языков. Большим искушением остается, однако, название, под которым Бактрия вошла в историю в средние века, - Тохаристан. Есть ли связь этого названия с тохарами Восточного Туркестана, в настоящее время не доказано.

    Две статьи, посвященные монголо-тибетским отношениям в XIII-XIV и XVI - начале XVII вв., опубликованы в тот недолгий период (конец 1958 -май 1960 гг.), когда Юрий Николаевич жил и работал в Москве после возвращения из Индии. Это прекрасный анализ письменных источников на тибетском и монгольском языках, далеко не всем доступных, в которых обрисована картина политической ситуации в этом регионе в сложный исторический период, когда шло становление независимого монгольского государства. Тибет же в эти годы пытался с помощью монголов восстановить свою независимость от Китая. Эти старания поддержал Алтан-хан, который преподнес духовному главе Тибета Сонам-джамцо титул "Далай-ламы", т. е. "Великого Ламы". Сонам-джамцо вошел в историю как Третий Далай-лама.

    В статье "Кункхьен Чойджи-одсер и происхождение монгольской письменности" Ю. Н. Рерих выбрал сведения из тибетских, монгольских и китайских источников о монгольском ученом начала XIV в. (впрочем, "Синий дебтер" называет год его рождения как 1214), которому монгольская традиция приписывает приспособление староуйгурского письма для нужд монгольской фонетики и, таким образом, введение в широкое употребление монгольской письменности. Сильными сторонами статьи являются глубокий анализ всех доступных первоисточников и обоснование точки зрения, принятой и другими исследователями. Статья написана в 1945 г.

    Большое впечатление оставляет статья "Индология в России", написанная Юрием Николаевичем около 1945 г. Несмотря на то, что многие работы, которые в этой статье названы подготовленными к печати, уже давно опубликованы, работа не утратила своего значения и в наши дни и воспринимается как одна из страниц российской индологии, написанная со знанием дела и уважением. В ней четко прослеживается линия преемственности в трудах русских ученых, выделены школы ведущих отечественных индологов, определены основные проблемы, над которыми работали русские ученые. Отдельно отмечены буддологические исследования, и в этой связи упомянуты также тибетологи и монголисты, работавшие в области изучения буддизма. Поражает осведомленность ученого, оторванного от России, - русскую литературу удавалось получать с трудом через Европу, особенно в годы Великой Отечественной войны. В наших руках находятся поразительные документы - письма Ю. Н. Рериха из Индии другому русскому ученому, В. Ф. Минорскому, проживавшему в Англии. Письма датированы периодом 22 сентября 1944 г. - 13 февраля 1957 г. Главный вопрос, который Ю. Н. Рерих задает Минорскому в каждом письме, - как там, в России, нет ли возможности получить оттуда литературу? Процитируем одно из таких писем, оно датировано 13-19 марта 1953 г. (Архив востоковедов, фонд.134, опись 3, № 765):

    "На Родине перевернулась страница истории и началась новая эпоха(1). Как-то плохо стали доходить книги и журналы. Многого не удалось раздобыть. Теперь пытаюсь достать последний том Рашид ад-дина (перевод О. И. Смирновой). Работу Козина о монгольском эпосе так и не удалось получить. Имею его "Сокровенное Сказание", над которым сейчас работаю. В США переиздали на монгольском языке "Алтан-тобчи", изданный в Улан-Баторе. Мои работы двигаются, хотя - трудно с корректурами. Уж больно много времени требуется"(2).

    "Жизнеописание Дхармасвамина (Чаг-лоцавы Чойжепэла), тибетского монаха-паломника", опубликованное в Патне в 1960 г., впервые издана по-русски в 1999 г. Известна только одна рукопись "Жизнеописания", которую индийский ученый Рахула Санкритьяяна в 1936 г. скопировал в Цзане (Центральный Тибет). Копия эта хранится в библиотеке Бихарского научного общества в Патне. Именно эта копия и была положена Рерихом в основу своего перевода. Дхармасвамин (1197-1264) посетил Северную Индию в один из трагических периодов ее истории - мусульманского завоевания, когда буддийский монастырь Викрамашила уже лежал в развалинах, а Наланда доживал последние дни. Тем не менее ему удалось посетить все буддийские святыни Северной Индии - Магадху, Раджагриху, Бодх-Гайу и другие. "Жизнеописание", переведенное хорошим литературным языком, к сожалению, с минимумом авторских комментариев, представляет русскому читателю образец тибетской житийной литературы.

    Наличие незначительных комментариев - это особый стиль Ю. Н. Рериха. Он поясняет только самое необходимое, приводит библиографию трудов своих коллег по сокращенной схеме, и то далеко не всегда. Для специалистов, впрочем, этого достаточно.

    В заключение приведем еще один отрывок из письма Ю. Н. Рериха - В. Ф. Минорскому, от 13 февраля 1957 г. Это - последнее по времени письмо, сохранившееся в нашем архиве. Оно написано за полтора года до возвращения Ю. Н. Рериха в Москву и за три года до его безвременной кончины. "Жизнеописание Дхармасвамина" там упомянуто как книга, находящаяся в печати. Однако она вышла из печати уже после смерти Юрия Николаевича. Перечислены там и другие его труды, готовые к печати или находящиеся в работе. С этим научным багажом Ю. Н. Рерих вернулся в Россию. Обратимся к письму: "Грамматика тибетского языка вышла, но правительство, которое напечатало книгу, еще не назначило цену на книгу, и поэтому книга лежит без движения(3). Вторая книга - "Хождение в Индию Ч'аг-лоцавы"(4) - печатается в Патне. Третья - "Le Dialecte des Amdo" - напечатана, но еще не вышла (у Tucci в Риме). Собираю материал для новой книги - Жизнеописание Шестого Далай-ламы" (Архив востоковедов, ф. 134, оп. 3, д. 765, л. 21).

    Ю. Н. Рерих оставил неизгладимый след в русском востоковедении, и его труды еще долго будут служить путеводной нитью в тибетанистике - одной из сложнейших областей востоковедения.

    Санкт-Петербург, 17.06.1998

    М. Воробьева-Десятовская, СПб фил. Института востоковедения РАН

По книге Ю. Н. Рериха "Тибет и Центральная Азия".
Самара. Издательский дом "Агни"


Картина недели | Книжная полка | Новости сайта | Другие сайты

В начало